Власть как первооснова политики.



Содержание:
Введение…………………………………………………………………...стр.2-12

Гл. I. Природа политической власти.

1.1 Власть как общественное явление……………………………………………………….……………стр.13-31

1.2 Государство как инструмент власти……………………………………………………………………....стр.32-45

1.3 Структура политической власти………………………………………………………………………стр.46-58

Гл. II Особенности функционирования власти в
условиях реформирования России.

2.1 Институты власти современной России………………………………………………………………….…..стр.52-70

2.2 Актуальные проблемы реформирования
Российской государственности…………………………………..…стр.71-81

Заключение……………………………………………...………………..стр.82-85

Библиографический список…………………………………………………………………...….стр.86-88
















Введение.
Понятие власти является одним из центральных в политологии. Оно дает ключ к пониманию политических институтов, политических движений и самой политики. Определение понятия власти, её сущности и характера имеет важнейшее значение для понимания природы политики и государства, позволяет выделить политику и политические отношения из всей суммы общественных отношений.
Разгадка феномена власти, приращение всякого нового знания о природе власти и механизмах властвования является едва ли не самой главной задачей политологии. Первые попытки разобраться в парадоксах и механизмах политической власти были предприняты ещё в ранний период политической истории Индии, Китая и Греции. Например, то, что древнегреческое «архе», обозначавшее «власть» или «главенство», имело и другое значение – первоначало или первопричина, по-видимому, было не случайным совпадением, но смутной догадкой о природе власти.
Парадокс политической власти, способной оборачиваться для человека одновременно и целесообразной силой, и злой волей, во все времена занимал умы философов и писателей. Аристотель и Шекспир, Гете, Ницше и Достоевский, Фуко и Кафка в философских категориях или художественных образах пытались приоткрыть завесу над этим, далеко еще не познанным, феноменом жизни общества и человека.
Власть появилась с возникновением человеческого общества и будет в той или иной форме всегда сопутствовать его развитию. Власть необходима, прежде всего, для воспроизводства человеческого рода( Семейно-родовая форма власти наблюдалась у кочевых народов России. С развитием оседлости постепенно утверждалась племенная власть( Формирование власти территориальной обусловлено необходимостью организации общественного производства, которое немыслимо без подчинения всех участников единой воле, а также потребностью регулирования социальных отношений между людьми. С появлением классов и государства кровные( родовые связи были разрушены, моральный авторитет старейшины рода сменился авторитетом публичной власти, которая отделилась от общества и встала над ним.
Рассмотрим некоторые основные концептуальные подходы к анализу природы власти.
Во все времена развития политической мысли считалось аксиоматичной неразрывность политики и власти. Понимание незаменимости власти в развитии и функционировании общества является исходным для всех современных социальных я политических теорий. Общество потому и является обществом, что совокупность людей объединена взаимодействием, обменом и властью.
Уже в Древнем Китае Конфуций и Мо-Цзы, обращая внимание на божественную и естественную стороны происхождения власти, обосновывали необходимость ее существования как механизма поддержания порядка в общении между людьми, регулирующего отношения управляющих и управляемых. Конфуций (551-479 гг. до н.э.) признавал божественный характер происхождения власти. Следуя патриархальному ее пониманию, он уподоблял иерархическую власть императора над подданными отеческой власти старшего главы семьи или рода над младшими его членами. Мо-Цзы (479-400 гг. до н.э) придерживался более рационалистической концепции природы власти, явившись едва ли ни первым мыслителем, в самом общем виде высказывавшим идею ее «естественного происхождения» путем некого подобия «общественного договора». Из близкого Мо-Цзы взгляда на сущность политической власти исходил и Аристотель, утверждавший в своей работе «Политика», что властный механизм необходим для организации и регулирования «общения между людьми», поскольку «верховная власть повсюду связана с порядком государственного управления...». В том же трактате Аристотель (в отличие от Конфуция) разводил господскую и семейную власть с понятием власти общественной или политической.
Но уже в раннюю эпоху истории политической мысли была замечена и обратная сторона феномена власти. Тот же Аристотель (а позднее Монтескье) указывал на опасность злоупотребления властью лиц, ею наделенных, использования ими властных возможностей для своей частной пользы, а не для общего блага. Рецепты преодолений властного отчуждения предлагались самые разные: от проектов «смешанной власти» (Полибий, Макиавелли), «разделения властей» (Локк, Монтескье), «сдержек и противовесов» (Джефферсон, Гамильтон) до идеи полной ликвидации системы государственно-публичной власти вместе с самим государством (Годвин и Штирнер, Бакунин и Кропоткин). Ф. Гегель, определяя государственную власть как «всеобщую субстанциональную волю». Вместе с тем, для пользы гражданского общества и оптимизации управления, он считал необходимым известную специализацию власти, деля ее на законодательную, отражающую общие интересы, правительственную, связывающую общее с отдельными, особенными случаями, и, наконец, княжескую власть, объединяющую всё в единую систему государственного механизма.





Также в Новое время понимание государственной власти как целесообразного механизма нашло развернутое обоснование в теории «общественного договора». Так, например, Т. Гоббс писал о необходимости организации общей власти путем соглашения «каждого человека с каждым другим» для преодоления естественного состояния «войны всех против всех». По мнению Гоббса, общая власть «может быть воздвигнута только одним путем, а именно путем сосредоточения всей власти и силы в одном человеке или в собрании людей, которое большинством голосов могло свести все воли граждан в единую волю».
Т. Гоббс определял власть как средство достичь блага в будущем и потому на первое место ставил такую склонность всего человеческого рода, как «вечное и беспрестанное желание все большей и большей власти, желание, прекращающееся лишь со смертью». Ницше утверждал, что жизнь — это воля к власти.
Идею «общественного договора» принимал и Ж.-Ж. Руссо, наделяя, однако, властью не единоличного государя-суверена, а народную ассоциацию, выражающую общую волю всего народа как равнодействующую частных воль людей.
В истолковании власти и причин её возникновения в обществе существует множество подходов. Уже сам этот факт указывает на то обстоятельство, что, видимо каждая из них фиксирует лишь один из многочисленных аспектов власти, которые в реальном процессе её генезиса взаимодействуют друг с другом. Так, в рамках биологической интерпретации власти она рассматривается как механизм обуздания, связывания человеческой агрессивности, укоренённой в наиболее глубоких, фундаментальных инстинктах человека как биосоциального существа. Сама же агрессия, отмечает А. Силин, рассматривается как инстинкт борьбы, направленный против собратьев по виду, существующий как у животных, таки у людей. Для Ницше власть – это воля и способность к самоутверждению. Об инстинктивной, психологической природе стремления к власти и повиновению говорят представители фрейдистской традиции. Они находят их источники в структуре бессознательного, формирующийся под воздействием социальных условий, связанных с ранним детством, сексуальным подавлением, образованием, культивирующим страх, услужливость и повиновение. С социальными факторами, но иного, не культурного, а больше экономического свойства, связывает генезис власти марксистская традиция. Видя его основную причину в социально-экономическом неравенстве и расколе общества на враждующие класс, в необходимости обеспечить управление социальной целостностью в условиях нарастающей социальной дифференциации и борьбы. Генезис власти связывается со спецификой экономической организации общества, в рамках которой «комбинированная деятельность, усложнение процессов, зависящих друг от друга, становятся на место независимой деятельности отдельных лиц. Но комбинированная деятельность означает организацию, а возможна ли организация без авторитета?» Весьма устойчива и своеобразна традиция рассмотрения власти как порождения самой природы человека, заложенной в нём неискоренимой тяги к доминированию, подчинению, как окружающего мира, так и себе подобных (и себе подобным): «В сущности власти нет ничего материального, она есть не что иное, как манера мыслить».
М. Вебер основной аспект политики видел в стремлении участвовать во власти и в распределении власти. Если формализовать понимание политики, то ее содержание можно свести к борьбе за власть и сопротивление ей.
В мировой политологии современное понимание власти в целом, политической в особенности, является результатом использования разных концептуальных подходов. Согласно западной традиции первичным видом власти является власть индивидуальная, как произвольная от естественного права на свободу действия, распоряжения собой, вещами, всем, что доступно. Поэтому распространенными моделями власти являются межперсональные конструкции, отношения между двумя и большим числом субъектов. Согласно позитивистскому подходу основу определения власти составляет признание асимметричности отношений между субъектами, существующая в связи с этим возможность одного субъекта влиять или воздействовать на другого субъекта. Если констатируется факт способности одного субъекта (А) влиять на других (В и С) и добиваться поставленных целей, несмотря на сопротивление (со стороны В и С), то можно утверждать, что субъект (А) имеет власть (над В и С). Власть определяется так же, как способность или менять отношения людей, или сохранять их, как способность добиваться цели. Как заметил Г. Лассуэл, классик американской политической науки, вся политическая наука сводится к изучению влияний. Власть начинается там, где информация, рекомендация, решение реализуются, переходя в достижение цели.
Вообще современные концепции власти можно проклассифицировать по ряду оснований. Прежде всего, концептуальные подходы к интерпретации политической власти. С известной долей условности и относительности, их можно разделить при самом общем анализе на два больших класса:
1. Трактующие власть как атрибут, собственное свойство субъекта, а то и просто как самодостаточный «предмет» или «вещь»;





2. Трактующие власть как атрибут социальных отношений или взаимодействий на элементарном или сложном коммуникативном уровнях.
Атрибутивно-субстанциональные подходы к осмыслению власти, в свою очередь можно подразделить на 1) инструментально-силовые; 2) потенциально-волевые и, с известной оговоркой 3) структурно-функциональные концепции.
Потенциально-волевые концепции исходят из определения власти как способности или возможности навязывания воли каким-либо политическим субъектам. Такой подход был особенно влиятелен в традиции немецкой политической мысли. Гегель и Маркс, Фихте и Шопенгауэр, Ницше и Вебер использовали понятия «волевые свойства» или «волевые способности» в самых разных, порой даже полярных определениях власти (таких, как, «воля экономически господствующего класса» К. Маркса или «энергия и воля сверхчеловека» Ф. Ницше и тд). По классическому определению Вебера, власть представляет собой «любую возможность проводить внутри данных общественных отношений собственную волю, даже вопреки сопротивлению, вне зависимости от того, на чем такая возможность основывается». Строго говоря, такое определение власти при желании можно интерпретировать и как «волевое отношение».
В результате проведенного выше краткого разбора концепций и генезиса политической власти наиболее перспективным и обоснованным, на мой взгляд, представляется тот подход к изучению этого феномена, согласно которому власть в социуме может быть определена скорее как регулятор общественных отношений, механизм тотального социального общения, когда каждый связан с каждым, как своего рода способ человеческой самоорганизации и принцип коллективного саморегулирования.
Характерна, например следующая мысль: «политическая наука становится равнозначной исследованию власти. Это наука о действительной воле к власти и её рациональной координации в обществе». Аристотель отмечал, что политика — это упорядоченное общение людей, становящихся «политическими» в силу гармонизации отношений между социальным «целым» и его отдельными «частями», где обязательно присутствует регулирующее начало или властный механизм. В «Политике» он писал об этом универсальном или тотальном механизме социального общения так: «И во всем, что, будучи составлено из нескольких частей, непрерывно связанных одна с другой или разъединенных, составляет единое целое, сказывается властвующее начало и начало подчиненное. Это общий закон природы и, как таковому, ему подчинены одушевлённые существа». Но в отличие от достаточно простых отношений «господской власти» (господина и раба, мужа и жены, отца и детей), Аристотель власть публичную (общественную) считал наиболее совершенной и имеющей самую сложную структуру.
Механизм власти имеет сложную, иерархическую структуру, в которой формальным первичным «субъектом» и источником власти выступает народ, передающий властные функции своему официальному представителю, т.е опосредующему их агенту — государству. Государство, в свою очередь, распределяет полномочия среди «носителей» по «горизонтали» (законодательная, исполнительная и судебная отрасли власти) и по «вертикали» (центральные, региональные и местные органы власти) с тем, чтобы управлять населением страны («объект» властвования) от имени всего общества («субъект» властвования). Именно такой формально-юридический механизм заложен и в систему политической власти Российской федерации, определенный статьей 3 ее новой Конституции. Статья эта звучит так: «1) Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. 2) Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления». Однако в действительности реальным носителем власти, как правило, являются элита и бюрократия, т.е. чиновники и функционеры могущественной системы исполнительной власти, на разных ее уровнях и в разных стратах, а также различные группировки правящей элиты, между которыми распределяются «сферы» властных функций и полномочий и «зоны» контроля над ресурсами общества.
В дипломной работе я попытался дать некоторые характеристики присущие власти как механизму опосредованного влияния на процессы, происходящие в обществе которые как раз и благодаря их отношению к власти становятся политическими. Понятие власти дает ключ к пониманию политических институтов, политических движений и самой политики. Определение понятия власти, сущности и характера власти имеет важнейшее значение для понимания природы политики и государства, позволяет выделить политику и политические отношения из всей суммы общественных отношений.
Цель данной работы в том чтобы, раскрывая феномен политической власти, рассматривая его в некоторых основных аспектах, показать, как отношения в обществе благодаря власти, становятся политическими. То есть показать власть как первооснову политики.
Отсюда вытекают следующие задачи работы:- выявить некоторые проявления власти в обществе, показать власть как регулятор общественных отношений, проистекающий из характера данного общества; То есть рассмотреть власть как общественное явление





- показать, как действует власть в рамках государственного механизма и раскрыть структуру власти в рамках этого механизма. Рассмотреть роль государства в системе властной регуляции;
- выявить основные тенденции реформирования российской государственности. Это важно проанализировать, поскольку, наше общество, продолжает оставаться своеобразным полигоном, социальных и политических экспериментов, собственной власти. Тем более актуальна эта тема сейчас, когда Россия находится в состоянии постоянного ожидания каких-либо очередных сюрпризов со стороны своих властителей. Поэтому я попытался связать некоторые теоретические аспекты рассмотрения власти с реалиями нашей страны.
В отечественной литературе долгое время вне критика было энгельсовское понимание власти как отношения «господства-подчинения».
Понимание политической власти еще в большей степени упрощалось в советское время, будучи сводимым, к «классовому господству- подчинению». Политическая власть виделась исключительно сквозь призму понятий диктатуры пролетариата и диктатуры буржуазии. Такой подход частично верно отражал реальные отношения в обществе XIX—XX вв. с устойчивыми классовыми размежеваниями. Однако абсолютизировать зависимость власти от классовых отношений и «господства-подчинения» во властных отношениях, полагаю, было бы не правильно.
Реформа политической системы в Советском Союзе, справедливо подчеркивает В. Амелин, обнаружила несостоятельность многих традиционных представлений о сущности политического, о власти и властных отношениях в обществе.
Современные российские политологи, обобщая зарубежный и отечественный опыт в подходах к этой проблеме, на мой взгляд, высказывают большое количество очень ценных для мировой науки идей. Такие работы как «Власть» В. В. Ильина, «Власть как общественное явление» В. Н. Амелина, многие работы Б. И. Краснова, Г. А. Белова, А. Г. Здравомыслова и др., имеют принципиальное значение при рассмотрении вопросов, связанных с проблемой властных отношений.
Нынешняя российская власть, начавшая коренные преобразования в Российском обществе и поддержанная поначалу народом, очень скоро показала свою малую способность оправдывать надежды большинства россиян на достойное существование. Благодаря этому сегодняшняя политическая ситуация складывается очень неблагополучно. В большинстве стран доля граждан, радикально отвергающих систему, обычно невелика и составляет 10-20%. Более высокий уровень (а в России он переходит отметку 40%) ставит легитимность политической власти под сомнение. Поэтому не удивляет, что вопросам власти вообще и власти политической в частности сейчас уделяется пристальное внимание, как в средствах массовой информации, так и в работах отечественных политологов.
Действительно, начиная с начала 90-х годов, тема власти широко разрабатывается как публицистами, так и учёными. Особенно отрадно, что появилась масса изданий, знакомящих с зарубежной политологической мыслью. Хотя ещё и рано говорить о наличии фундаментальных исследований по этому вопросу у отечественных политологов, диапазон этих исследований достаточно широк и очень интересен. Среди отечественных учёных, занимающихся этим вопросом, кроме названных выше можно выделить таких как Г. А., Дегтярёв, К. С. Гаджиев, А. И. Соловьев, А. А., Пушкарёва. Г. В., и др. Среди зарубежных, в том числе пишущих о положении в современной России, - это: Болл. Т, Тоффлер. О, Барнс. Б. Шабо. Ж-Л, Холмс. С. и др.
























Гл. I. Природа политической власти.
1.1 Власть как общественное явление.
Понятие «власть» в обыденной жизни и в научной литературе употребляется в самых разных смыслах. Философы говорят о власти над объективными законами общества, социологи — о власти социальной, экономисты — о власти хозяйственной, юристы — о государственной власти, политологи — о политической власти, естествоиспытатели — о власти над природой, психологи — о власти человека над самим собой, родители — о семейной власти, богословы — о власти от Бога и т. д. и т.п. Используется понятия законодательной, исполнительной и судебной власти.
Одни считают, что власть означает реальную способность одного из элементов существующей системы реализовать собственные интересы в ее рамках, и в этом смысле власть есть осуществление влияния на процессы, происходящие внутри системы. Другие считают властью результаты, продукт некоторого целенаправленного влияния. Третьи полагают, что власть представляет собой такие взаимные отношения между людьми или группами людей, сущность которых заключается во влиянии, воздействии, что это стремление к достижению равновесия.
Власть есть присущее обществу волевое отношение между людьми. Власть необходима, подчеркивал Аристотель, прежде всего, для организации общества, которое немыслимо без подчинения всех участников единой воле, для поддержания его целостности и единства.
Можно ли в таком случае дать научное определение власти? Ряд социологов и политологов за говорят о ее таинственности, о том, что в своей политической форме «власть ставит наиболее грозную загадку», само понятие власти смутно и неопределенно и т. р.





Исторический опыт показывает, что там, где появляется необходимость в согласованных действиях людей (будь то отдельная семья, группа, социальный слой, нация или общество в целом), там происходит подчинение их деятельности достижению определенных целей. В этом случае определяются ведущие и ведомые, властвующие и подвластные, господствующие и подчиненные. Мотивы подчинения весьма разнообразны. Они могут быть основаны на заинтересованности в достижении поставленной цели, на убеждённости в необходимости выполнения распоряжений, на авторитете властвующего и, наконец, просто на чувстве страха перед нежелательными последствиями в случае неподчинения. Сами мотивы имеют большое значение для эффективности власти и ее долговечности. Здесь важно подчеркнуть, что властные отношения объективно присущи общественной жизни. Это своеобразная плата за жизнь в обществе, ибо жить в обществе и быть свободным от его правил невозможно. Другими словами, без отношений власти человеческая цивилизация невозможна.
Любое общество не может нормально существовать, если любому представляется беспрепятственно творить произвол. Как отмечал Вл. Соловьев: «Требование личной свободы, чтобы оно могло осуществиться, уже предполагает стеснение этой свободы в той мере, в какой она в данном состоянии человечества несовместима с существованием общества или общим благом. Эти два интереса, противоложные для отвлеченной мысли, но одинаково обязательные нравственно, в действительности сходятся между собой. Из их встречи рождается право».
Власть вовсе не является непременно результатом только насилия, подавления одной личности другой. Замечено, например, что в сложной натуре человека есть несомненное искание над собой власти, которой он мог бы подчиниться. Это своего рода потребность воздействия одного человека на другого, сила, соединяющая людей в общество.
Таким образом, подчеркивает Соловьев, власть неизбежно оказывается следствием самой социальной природы человека. Однако как только проявление власти приобретает общественный характер, главной ее целью становится создание и поддержание порядка, важнейшим средством чего и выступает власть. В связи с этим людям вовсе не нужно создавать власть. Им достаточно ее принять и подчиниться ей, тем самым устанавливается известный порядок. Искание порядка, как правило, сопровождается исканием власти.
Да, власть требует подчинения. Но люди, подчиняясь ей, не должны жертвовать своей свободой.
Исходя из вышесказанного, можно дать следующее определение власти. Власть в общем смысле есть способность и возможность оказывать определенное воздействие на деятельность, поведение людей с помощью каких-либо средств — воли, авторитета, права, насилия
Отсюда можно сделать следующий вывод: власть — это один из важнейших видов социального взаимодействия, специфическое отношение, по крайней мере, между двумя субъектами, один из которых подчиняется распоряжением другого, в результате этого подчинения властвующий субъект реализует свою волю и интересы.
Власть иногда отождествляют с ее орудиями — государством, с ее средствами — управлением, например, с ее методами — принуждением, убеждением, насилием. Некоторые авторы проводят знак равенства между властью и авторитетом, который имеет много общего с ней, но и отличается от власти принципиально.
Сама власть выступает в виде управления, управление — в виде власти. Но управление не есть функционирование власти. Управление, подчеркивал Б. Краснов, шире, чем власть. Власть — элемент управления, источник силы управления. Процесс управления представляет собой процесс реализации властной воли для достижения цели властителя. Управление же является средством, при помощи которого целенаправленное воздействие власти из возможности превращается в действительность.
Одно из наиболее распространенных представлений о власти — понимание ее как принуждения. Как считает М. Байтин, власть безотносительно от форм своего внешнего проявления, в сущности, всегда принудительна, ибо, так или иначе, направлена на подчинение воле членов данного коллектива, господствующей или руководящей в нем единой воле. Отрицать то, что власть проявляется в процессе подчинения, принуждения воли какого-либо субъекта, было бы нелепо. Вместе с тем считаю, что сводить сущность властных отношений только к насилию и принуждению было бы неправильно. К сожалению, это свойственно было марксистской традиции политической мысли. Марксова констатация — «насилие является повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым»— превратилась в императив революционного мышления, и действия. Свести властные отношения к насилию не позволяют, на мой взгляд, следующие основания. Дело в том, что власть оказывается неполной, когда субъект не достиг поставленных целей. Если желаемые результаты не достигнуты, то колоссальные трудности, связанные с преодолением сопротивления других людей, свидетельствуют не о триумфе власти, а о ее ущербности. Кроме того, неясно, почему мобилизация людей на достижение общественно значимых целей должна осуществляться только на основе принуждения и насилия. Ведь существует множество других способов влияния.





Сказанное позволяет принять позицию тех авторов, которые исходят из того, что понятие «власть» означает право и возможность одних повелевать, распоряжаться и управлять другими; способность и возможность одних осуществлять свою волю по отношению к другим, оказывать определяющее влияние на их поведение и деятельность, используя при этом авторитет, право, насилие и другие средства.
Политическая власть вторична по отношению к индивидуальной власти, формируется в результате делегирования части прав и концентрации воли множеств в одном субъекте. Однако политическая власть не тождественна любой общественной власти.
Политическая власть существовала, как известно, не всегда. В примитивных обществах, т.е. в обществах, социально не структурированных, общая власть еще не носит политического характера, так как нет проблем, которые вызывают к жизни политику, — проблем достижения согласия. Политическая власть возникает в обществе, где люди разделены разными интересами, неодинаковым положением. В примитивном обществе власть ограничена родственными племенными связями. Политическая власть определена пространственными, территориальными границами. Политической властью обеспечивается порядок на основе принадлежности человека, группы к данной территории, социальной категории, приверженности идее. При неполитической власти нет жестких различий между управляющими и управляемыми. Политическая власть осуществляется всегда меньшинством, элитой. Политическая власть возникает на основе соединения процесса концентрации воли множества и функционирования структур (учреждений, организаций, институтов), взаимосвязи двух компонентов: людей, которые сосредоточивают в себе власть, и организаций, через которые власть концентрируется и реализуется.
Конечно, каждая форма проявления власти заслуживает внимания и изучения. И этим занимаются соответствующие научные дисциплины. Политологию же интересует политическая власть, являющаяся, как уже было отмечено, ядром политической системы общества, ее организационным и регулятивно контрольным началом. Она определяет все другие институты и отношения в самой политической системе общества. Прямо или косвенно политическая власть воздействует на развитие всех других общественных систем - экономической, социальной, духовной и др. К понятию «политическая власть», конечно, применимо общее, приведенное выше определение власти как таковой, как широкого понятия, имеющего многочисленные формы проявления. Политическая власть, как и любая другая власть, означает способность и право одних осуществлять свою волю в отношении других, повелевать и управлять другими. Но вместе с тем она имеет в отличие от других форм власти свою специфику. Ее отличительными признаками являются:
*верховенство, обязательность ее решений для всего общества и, соответственно, для всех других видов власти. Она может ограничить влияние других форм власти, поставив их в разумные границы, либо вообще устранить их;
*всеобщность, т.е. публичность. Это означает, что политическая
власть действует на основе права от имени всего общества;
*легальность в использовании силы и других средств
властвования в пределах страны;
*моноцентричность, т.е. существование общегосударственного центра (системы властных органов) принятия решений;
*широчайший спектр используемых средств для завоевания, удержания и реализации власти.
Нередко власть и принуждение противопоставляют свободе. Свобода есть состояние независимости от внешних условий. Однако такое состояние не является внешне бездеятельным, когда человек и не подчиняется никому сам и не подчиняет никого, не поддается на чужое влияние и сам его не оказывает. Трудно представить себе общество из людей подобного типа. Такое общество, строго говоря, упраздняется, т.к живя в обществе, человек не может быть свободным от общества.
Основными элементами власти являются ее субъект, объект, а также средства (ресурсы). Субъект власти воплощает в себе ее активное, направляющее начало. Им может быть личность, орган, организация, социальная общность и др. Для реализации властных отношений субъект должен обладать рядом таких качеств, как желание властвовать и воля к власти. Помимо этого субъект власти должен быть компетентным, должен знать состояние и настроение подчиненных, обладать авторитетом.
Отражением первостепенной роли субъекта в отношениях власти является широко распространенное отождествление власти с ее носителем. Так, говорят о решениях власти, о действиях властей, о произволе власти и т.п., подразумевая под властью управленческие органы или отдельных лиц.
Субъект определяет содержание властного отношения через: 1) приказ (распоряжение) как властное повеление подчиниться воле субъекта власти; 2) подчинение как поведение частной воли под всеобщую волю власти: 3) наказание (санкции) как средство воздействия на отрицание господствующей воли; 4) нормирование поведения как совокупность правил в соответствии с всеобщим интересом.
От приказа, характера содержащихся в нем требований во многом зависит отношение к нему объекта (исполнителей) — второго важнейшего элемента власти. Власть — всегда двустороннее отношение взаимодействие субъекта и объекта. Власть немыслима без подчинения объекта. Где нет объекта, там нет власти.





Осознание зависимости субъекта власти от покорности населения нашло свое практическое выражение в акциях гражданского неповиновения, широко используемых в современном мире как средство ненасильственной борьбы. Об эффективности этого средства свидетельствует, например, факт обретения независимости Индией в результате массовых акций неповиновения колониальным британским властям.
Масштабы отношения объекта к субъекту власти простираются от ожесточенного сопротивления, борьбы на уничтожение до добровольного, воспринимаемого с радостью повиновения. В сущности, подчинение также естественно присуще человеческому обществу, как и руководство. Как отмечал В. Пугачев и А. Соловьев, готовность к подчинению зависит от многих факторов: от качеств объекта власти, от характера предъявляемых к нему требований, от ситуации и средств воздействия, которыми располагает субъект, а также от того, как исполнитель воспринимает объект в зависимости от наличия (или отсутствия) у него авторитета.
Качества объекта политического властвования определяются, прежде всего, политической культурой населения. С этой точки наибольшую покорность обеспечивает патриархальная и подданническая типы политических культур.
Преобладание в обществе людей, привыкших повиноваться, жаждущих твердой руки, является благоприятной питательной средой авторитарных и тоталитарных режимов. Какими же мотивами руководствуется объект властвования? Что заставляет его подчиняться? Одним из важнейших внутренних побуждений к подчинению является страх перед наказанием. Страх — это очень сильный мотив, но крайне непрочный. Специалисты в области психологии отмечают, что сила власти, основанная на страхе перед санкциями за неповиновение, прямо пропорциональна тяжести наказания и обратно пропорциональна вероятности избе жать его в случае непослушания.
Более стабильной является власть, основанная на интересе, поскольку личная заинтересованность побуждает подчиненных к добровольному выполнению распоряжений, делает излишним контроль и применение негативных санкций. Не менее сильной мотивацией подчинения объекта является его внутренняя убежденность в необходимости подчинения, которая связана с преклонением перед умом, опытом, или какими-либо другими качествами субъекта власти, иначе говоря, преклонения перед авторитетом. Максимальная же сила власти достигается при идентификации, отождествлении объекта власти с субъектом. В этом случае объект властных отношений воспринимает дело субъекта как свое личное дело, он абсолютно доверяет своему руководителю.
Сила власти, подчиненность объекта субъекту зависит также еще от одного важного фактора — неравенства.
В основе подчинения одного человека другому (объекта субъекту) лежит неравенство. Власть, — возникающая на основе естественного не равенства, всегда носит характер межличностного взаимодействия, всегда персонифицирована. Возникает подчинение конкретному человеку. И если в новой ситуации он окажется неспособным продемонстрировать свое преимущество, едва ли его распоряжения будут выполняться. Власть, основанная на социальном неравенстве, утрачивает свою персонифицированную форму. На службе мы вынуждены выполнять распоряжения начальника независимо от того, нравится он нам или нет, сильнее он физически или слабее. Именно такая власть носит более определенный и устойчивый характер. Она воспроизводится в обществе независимо от ее конкретных участников. На пример, руководитель предприятия, лидер партии обладают исключительным правом на принятие решений, обязательных для подчиненных.
В то же время механизм властного общения, по-видимому, включает в себя и давление «снизу» различных групп и слоев гражданского общества, имеющих свои зоны влияния и сферы интересов, которые через каналы «обратной связи», систему представительства и другие формы демократического волеизъявления оказывают воздействие на состояние властных отношений в той или иной стране. Необходимо включить в эти зоны («поля») действия регулятивного механизма общения три проекции («плоскости») власти и влияния, получившие в современной политологии названия: 1) символическая власть (отношения «господства и подчинения», в соответствии с доминирующими ценностями общества определяющие легитимный порядок), 2) структурная власть (отношения «контроля и влияния», связанные с регулированием ресурсов и распределением зон влияния между элементами политической системы) и 3) инструментальная власть (отношения «управления и давления», определяющие средства и способы взаимного действия встречных процессов руководства людьми со стороны правящего слоя и давления на правящие структуры гражданского общества). Сложность понимания власти как регулятора совокупной деятельности людей состоит в необходимости учета при анализе ее функционирования в современном обществе различных и зачастую разнонаправленных способов ее политического действия.
Как считает Ильин, цель власти состоит в том, чтобы посредством прямого или косвенного воздействия на людей, их объединения или разъединения: а) противодействовать деструкции, кризису, упадку, нейтрализовывать напряжение, конфликты; б) стремиться к максимуму стабильности общественного целого, способствовать его совершенствованию, упрочению, прогрессу. Средство власти — богатый арсенал тактики — от, патронажа до администрирования, устрашения применения силы. Поскольку механизмы власти сосредоточиваются у отдельных лиц, реализующих основные цели власти в соответствии с законом её укрепления, возможно противоречия между субъектом власти — власть держателями и ее объектом — народными массами.





Специфическим признаком власти как общественного явления выступает доминирование властной воли, а не просто влияния. Власть связана с общественной организацией, она есть качество, внутренне присущее организации общества. Следует видеть различия между властью организации (на первых ступенях развития человеческого общества) и организацией власти (в классовом обществе).
Не последнее место в понимании власти как явления, связанного с процессами, происходящими в жизни общества, занимает такое понятие как легитимность. Власть-понятие правовое, означающее созидание ценностей согласно общественным интересам; это законное право принимать решения, которым люди обязаны подчиняться, легальное право использовать принуждение во имя торжества законов. Власть чрезвычайно необходима для достижения целей, ибо государственная политика вряд ли будет эффективной, если не соблюдаются правила, установленные для реализации этой политики. Именно потому, что легитимность играет важную роль, правительство стремится обосновать свою власть, опираясь на определённые принципы. В сущности, правительство пытается создать ситуацию, в которой решения признавались и соблюдались бы «не на страх, а на совесть», с верой в нравственную правоту решений и законов. Правительства не могут рассчитывать на длительное существование и эффективную деятельность, полагаясь только на насилие. Необходимо добровольное согласие, скреплённое уважением законности.
Правители всегда стремились создать впечатление правомерности своей власти и законности правления. Ни одно правительство не может полностью полагаться на физическую силу как гарант согласия с их властью. Путём угроз и репрессий можно заставить повиноваться лишь небольшую часть граждан, но, нарастая, сопротивление властям приводит к массовому гражданскому неповиновению. Первой предпосылкой добровольного согласия является твёрдая уверенность народа в том, что представители власти с полным основанием занимают свои посты, что они вырабатывают, и претворяют в жизнь свои решения, путём законных государственных интересов, не посягая на то, что справедливо считается частным и личным. Там где легитимность власти не бесспорна, воцаряется беззаконие и опасность революционных потрясений.
Что же заставляет индивидов признавать власть законной? М. Вебер в свое время предложил классическую теорию, объясняющую социокультурные основания легитимности власти.

Традиционная власть.
Власть может приобретать законность благодаря традиции. Такую власть М. Вебер характеризует как традиционную власть. Здесь действует авторитет «вечно вчерашнего», освященный историей. В этом случае повинуются потому, что «так всегда было».
Традиционное господство имеет место в патриархальных обществах, организованных по подобию семьи, где повиновение отцу главе рода, является естественной реакцией на политический порядок, оно считается в порядке вещей и схоже по своим психологическим механизмам с простым подражанием.
Харизматическая власть
Авторитет носителя харизматической власти — это авторитет какого-то необычного личного дара — харизмы. М. Вебер отмечает, что харизмой следует называть качество личности, признаваемое необычайным. Благодаря этому качеству она оценивается окружающими как одаренная сверхъественными или, по меньшей мере, специфически особыми силами и свойствами, недоступными другим людям. Такая личность рассматривается как бы посланной богом. Носители харизматического авторитета всегда предстают в ауре пророка, излучающего благодатный свет божественной истины и указывающего людям единственно верный путь. В российской истории мы легко найдем примеры харизматического авторитета. Это авторитет таких большевистских лидеров, как Ленин, Сталин, Троцкий и д.р. Харизматическое господство носит ярко выраженный личностный характер. Оно всегда связано с личностью харизматического лидера и в этом отношении существенно отличается от традиционной власти. В случае традиционной власти законность во многих случаях связана не столько с отдельными лицами, сколько с определенными политическими институтами. Личность носителя харизматического авторитета заслоняет стоящие за его спиной политические функции и институты. Аура харизматического пророка и вождя не зависит от того факта, что он является президентом, лидером партии и т. д. Каждый из них — это единственная и неповторимая фигура, а не один из многих заместителей какой-либо позиции в политической организации общества.
От традиционной власти харизматическая отличается также своей внеисторичностью. Для законности власти харизматического лидера безразлично, что было раньше, Харизматический авторитет обращается не к традиционному автоматизму политического поведения. Наоборот, он как бы встряхивает людей, заставляет их отказаться от прежних стереотипов в восприятии власти, взглянуть на нее по-новому. Он рассчитывает на искреннее, эмоциональное отношение. Харизматический лидер — это всегда в той или иной степени «отец народов». Харизматический авторитет возобновляется в каждый текущий момент времени и его законность рушится, когда вера в избранность его носителя тускнеет.





Оторванность харизматического господства от обычного хода вещей проявляется в том, что оно, как правило, чуждается экономики. Носители чисто харизматической формы власти обычно воодушевлены идеальным образцом общественного устройства, в осуществлении которого преобладает утопическое экспериментаторство, а не внимание к практическим нуждам экономической жизни. Кроме того, они не склонны к рутинным способам получения доходов, например, таким, как налоги, а предпочитают конфискацию, экспроприацию и т. п., придавая им более или менее законный вид.
Рационально-правовая власть
Источник ее законности состоит в том, что она опирается на общепризнанный правовой порядок. Люди, обладающие такой властью, приходят к своему положению на основе узаконенной процедуры. Например, в результате выборов. Легитимность власти в этом случае покоится не на привычке, а на признании разумности, рациональности существующего политического порядка.
Следует иметь в виду, что в реальной политических жизни едва ли можно найти какие-то «чистые» типы, связанные только с одной из форм легитимности. В действительности можно говорить лишь о доминировании одной из форм законности и об определенной структуре маргинальных или второстепенных форм, связанных с разного рода социокультурными традициями и влияниями. Кроме того, в некоторых Западных обществах можно говорить о чертах традиционности в восприятии системы рационально-правовой власти.
Нельзя не согласиться с распределением форм власти по родам, которое предлагает В. В. Ильин, согласно их наиболее принципиальным признакам. Важнейшими основаниями систематизации властных структур по Ильину представляются следующие:
Признак лимитированности - интервал «безграничная - ограниченная власть». Логика властной организации общества, включающая формы правления, типы политических режимов, виды государственного устройства, в целом векторизована. На масштабных промежутках истории отчетливо направленное движение от безграничной к ограниченной власти. Безграничная власть вбирает многочисленные модификации политико-государственного абсолютизма от моно - до полидержавности. Абсолютизм (самодержавно-тиранический строй) как разновидность апостольства в вопросах власти представляет самовластное всевластие, во многом бессмысленный политический произвол, в принципе свойствен добуржуазному состоянию, однако в варианте диктаторских, деспотических, авторитарно-хунтистских, феодально-монархических клик, фундаменталистских, цезаристских, бонапартистских тираний реставрируется в современности. Характерные предпосылки абсолютизма - слияние законодательных и исполнительных структур, организующих и контролирующих инстанций, узурпация власти одним лицом (группой лиц), беспощадное и беззаконное ущемление прав и свобод подвластных.
Абсолютизму противостоит опирающийся на либерализм и парламентаризм демократизм, который на деле реализует гражданскую самодостаточность и самодостоинство граждан посредством повсеместно гарантируемого и соблюдаемого всеобщего равенства и ответственности
Признак наследуемости - интервал «династическая – выборная Власть» Наследуемая власть (монархии, империи) по сути своей глубоко трагична, ибо связывает судьбы страны, народа со щедростью природы, которая частенько «отдыхает» на детях великих людей. Наследуемая власть принадлежит прошлому, однако, точно голова гидры, восстанавливается там и тогда, где и когда подрываются здоровые демократические социальные устои.
Признак элитности - интервал «персонифицируемая – не персонифицируемая власть». В первой части дилеммы - разряды власти, конституируемые личностными качествами правителей. Таковы аристократия, олигархия, меритократия, технократия, плутократия, иерократия, теократия. Во второй части дилеммы - типы власти, которые, подобно охлократии и непосредственной демократии, строятся на принципах радикального отвлечения от персональных достоинств властителей. Топография современной власти отличается взаимодействием этих обоих видов: институциализация политики влечет профессионализацию, а значит индивидуализацию данной сферы социальной занятости; в тоже время благодаря крушению идеологии мессианизма наряду с возрастанием экзистенциальной ответственности за выработку и принятие политических решений в наши дни усиливается значимость легального народовластия.
Признак парциальности - интервал «лицензируемая - нелицензируемая власть». Первый член обозначенной пары характеризует системы власти, которые вводят ограничения (дискриминации) на допущение граждан к потентату (многочисленные цензы - имущественный, образовательный, этнический, классовый, сословный, оседлости и д.р.). Цивилизованное общественное устройство, разумеется, исключает саму идею проведения властных цензов, учреждения надзора (цензуры) за властной деятельностью. В настоящий момент доминирует тенденция к нелицензируемой власти.
Признак корпоративности - интервал «кастовая – некастовая власть». Речь идет о наличии котерий - сплоченных замкнутых политических группировок, преследующих в общественной жизни своекорыстные цели. Деятельность этих «лоббистских» структур узаконивается специфическим регламентом, поощряющим узкогрупповые вертикали власти. Будучи частичными, подобные институты не отражают и не выражают умонастроений, гражданской воли населения





Признак моральности - интервал «агиократия – порнократия». В этой связи некоторые исследователи противопоставляют агиократии – высоконравственной власти святынь – морально ущербную демократию. Но как отмечает Ильин, агиократии противостоит не демократия, а тлетворная порнократия – власть, использующая святые для большинства вещи в своекорыстных аморальных целях.
Признак правозаконности - интервал «правовая – неправовая власть». Правовая власть руководствуется законами, тогда как неправовая власть - авторитарными, волевыми решениями. Правовую власть (номократию) требуется отличать от правой власти. В первом случае подразумевается связанность власти правом - принцип законной власти и власти законов. Во втором - имеется в виду власть, существующая «по праву».
Признак конструктивного согласия - интервал «консенсуальная - неконсенсуальная власть». Представляя высшую форму демократии, консенсуальная власть предполагает управление обществом на базе согласия всех заинтересованных лиц - общего мнения. Традиционная демократия, законы которой сводятся к решению простого большинства, понятно, несовершенна: принцип механического большинства, влекущий раскол, подрывает справедливость, вызывает социальное противостояние.
Признак сменяемости - интервал «ротируемая - фоссилизируемая власть». Ограничению произвола, привнесению элемента трезвости в характер власти способствует ротируемость – формальный лимит на вершение, отправление властных функций.
Признак концентрируемости - интервал «интегральная (централизованная) - интеркурсивная (дифференцированная) власть». Существуют три типа централизованной власти: царство – династический абсолютизм; деспотия - личностный или групповой авторитаризм; этатизм – государственно-бюрократический авторитарный абсолютизм. Отличительная особенность централизованной власти - жесткая социальная навигация: динамический контроль общественных взаимодействий (обмен деятельностью, обработка людьми друг друга); «сверху»; подавление частной инициативы - дисциплинарная канализация устроительства жизни: свертывание институтов гражданского общества, ущемление прав и свобод народа; цивилизационное первопроходчество, пионерство (тенденция сознательно писать историю с красной строки, отталкиваясь от «чистого листа»).
Признак насильственности - интервал «легитимная - нелегитимная власть». Легитимная - законная власть, имеющая конституционные полномочия. Соответственно нелегитимная власть - власть, добытая в результате нападения, захвата, незаконного применения силы, спровоцированного изменения строя, прямой и косвенной (подрывная деятельность) агрессии, пронунциаменто, различных видов давления.
Признак засилья государственного контроля во всех отсеках общественной жизни - интервал «тоталитарная – нетоталитарная власть». Происходя от латинского прилагательного totus-весь, целый и наречия totaliter - целиком, понятие «тоталитаризм» употребляется для обозначения такого политической режима, в котором государственная власть, сосредоточиваясь у узкой группы лиц, на основе свертывания демократии, ликвидации конституционных гарантий, посредством насилия, полицейско-приказных методов воздействия на население, духовного порабощения людей полностью поглощает все формы и сферы самопроявления общественного человека.
Политическая власть как, одно из важнейших проявлений власти характеризуется реальной способностью данного класса, группы, индивида проводить свою волю, выраженную в политике. Понятие политической власти шире понятия власти государственной. Известно, что политическая деятельность осуществляется не только в рамках государства, но и в других составных частях социально-политической системы: в рамках партий, профсоюзов, международных организаций и т.д.
Для понимания, как самой природы властного общения, так и специфики современных отношений между людьми по поводу государственной власти, необходимо коснуться и вопроса о ее происхождении. Нередко упускается из виду, что политическая власть в ее современной форме как власть государственно-публичная имеет не такую уж длительную историю (всего около 5 тысячелетий) по сравнению с догосударственными (т.н. потестарными, от позднелатинского «potestas» — власть) сегментированными структурами управления и саморегулирования, существовавшими начиная с появления в эпоху позднего (или верхнего) палеолита несколько тысяч лет назад кроманьонского человека. Кроме всего прочего, в пользу того, что видовое понятие государственной власти по объему значительно уже, чем родовая категория «власть», свидетельствует и появление на рубеже третьего тысячелетия органов «над государственной» власти в лице законодательных (Европарламент) и исполнительных (Комиссия Европейских Сообществ) институтов, полномочия которых распространяются на территорию почти полутора десятка европейских стран. Итак, можно сделать предварительный вывод о том, что категория «власть» в широком смысле включает в себя и догосударственную (потестарную), и государственную (публичную), а возможно даже и «надгосударственную» (постгосударственную) формы властной организации и общения людей.





Я же подробнее остановлюсь только на официальной структуре политической власти, каковой является институциональная система органов современного государства.




























1.2. Государство как инструмент власти.
Центральное место в институциональной подсистеме занимает государство — целая система органов, структур, использующих самые разные ресурсы. Только отдельные государственные органы вправе применять насилие, обеспечивать обязательность принимаемых решений. Государство по природе своей является организацией всего общества, так или иначе, отражающей различные интересы. Власть государства распространяется на всех граждан, проживающих на данной территории, независимо от вероисповедания, политических позиций, социального положения.
Государство как средоточие власти, является необходимой предпосылкой существования любой формы политического устройства. Под «государством» понимается централизованный институт, который несет ответственность за целостность территории контролирует вооруженные силы, способен изыскивать достаточно финансовые средств для содержания военных и гражданских должностных лиц и обладает, по крайней мере, в глазах своего персонала, правом принимать властные решения. В подобной трактовке государство как институт следует оценивать в соответствии с его реальным положением — в качестве субъекта в системе государств и в самом обществе, сформированного под влиянием внутристрановых экономических, социальных и политических процессов и в свою очередь влияющего на последние.
Государство, которое уверено в способности править своей территорией, защищать и контролировать ее, принимать решения, финансировать свою деятельность, а также имеющее определенную свободу маневра можно назвать сильным. Государство же, чья способность выполнять эти задачи постоянно оспаривается какими - либо группами изнутри или извне, является слабым. Как сильные, так и слабые государства могут прибегать к репрессиям; и в тех, и в других могут существовать и авторитарные, демократические режимы, однако в слабом государстве форма политического правления постоянно находится под угрозой.
Государственная власть не обязательно использует принуждение для достижения своих целей. Могут быть использованы идеологические, экономические и другие методы воздействия. В тоже время именно государственная власть обладает монополией на то, чтобы принудить членов общества для выполнения своих намерений. Структура власти или распределение власти фактически является разделением права на ее использование. Когда говорят, что одно лицо обладает большей властью, чем другое, это значит, что оно имеет большую свободу действий.
Власть в государстве имеет институализированный характер. Это означает, что не следует смешивать лиц, временно осуществляющих эту власть, с самой властью, принадлежащей политической общности (государству). Лица, входящие в элиту, меняются, однако институциолизированная власть государства от этого не исчезает, за исключением случаев, когда эти изменения сопровождаются уничтожением государства вследствие других причин, таких как гражданская война или подчинение другим государством.
Политическая элита может принудительно навязать власть, используя для этого юридические нормы. Принудительный характер юридических норм сказывается в той мере, в какой их нарушение позволяет государственным органам применять санкции. Власть осуществляется посредством этих норм. Юридические нормы устанавливают, что именно нужно делать, хотя это никогда не выполняется в полной мере. В том мере, в какой большинство населения конкретного государства соблюдает эти нормы. Таким образом, политическая власть является регулятором поведения населения данного государства, поскольку нормы определяют его поведение.
Если к власти проявляется неуважение, правители, опираясь на институционализированные аппараты насилия, могут применить санкции, предусмотренные политической системой. Политическая элита вынуждается применять институционализированное насилие на постоянной основе лишь в исключительных случаях, поскольку она обладает достаточно эффективными для управления коллективным поведением средствами прямого и косвенного убеждения. Институционализированное насилие является последним аргументом, к которому прибегает политическая элита, когда возникает угроза свержения элиты.
Государство — самый древний и непреходящий институт. Партии, лоббисты, ассоциации появились на свет за последние 150—200 лет. Государству—более десяти тысяч лет. Существование государства поддерживается следующими факторами. Во-первых, н





Похожие работы

    Template not found: /templates/referat/relatednews.tplTemplate not found: /templates/referat/relatednews.tplTemplate not found: /templates/referat/relatednews.tplTemplate not found: /templates/referat/relatednews.tplTemplate not found: /templates/referat/relatednews.tpl
Внимание! Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.